Новости

Перейти на главную страницуНа главную страницу  



Мой родовод...

«Как-то корейский консул рассказал мне о своей боли — вине перед мамой. Четыре года назад она умерла. А у нее под кроватью нашли 320000 долларов. 20 лет он давал матери вместо внимания — деньги, а она их складывала в чемодан, возвратив в результате сыну все до цента... Это ярчайший пример того, как не надо делать, как не надо даже думать. К сожалению, это касается всех нас...» Так начался разговор корреспондента журнала «Пенсия» Натальи Клыковой с Игорем Николаевичем Дидковским, который делом всей жизни считает создание Духовно-Просветительского Комплекса «РОДОВІД центр», духовной доминантой и центральным сооружением которого станет Центр Духовного Примирения, об истории рода Дидковских и его традициях.
      «Я не хочу никого объединять, просто призываю возвратиться к себе. Мы долго жили в ужасе — сын должен предать отца, дети не отвечают за родителей, родители — за детей, мужья отказываются от своих жен. Это перевернутая психология. Раньше люди рождались и умирали в Семье. Они не рождались в роддоме и не умирали в больнице. С первых и до последних дней человек должен ощущать семейную поддержку, это одна из составляющих человеческого счастья. Мне рассказали о моем роде, что я мгновенно прозрел.
      Произошло это при трагических обстоятельствах. Отцу поставили диагноз: опухоль. Мы от мамы это скрывали, втайне от нее повезли отца в больницу. Мать спрашивала: куда вы отца подевали, где он? А брат Олег на причуды моего характера все списывал. После больницы, когда диагноз не подтвердился, отец (сам он родом из Каневского района) поехал в Житомирскую область, к двоюродной сестре своего отца Анне Степановне, учительнице истории. Она долгие годы собирала семейные реликвии рода Недашковских-Дидковских. И все жаловалась, что не знает, кому передать бесценное сокровище, ждала, когда появится достойный носитель рода, который не только примет ее подарок, а и дальше будет изучать историю своего рода. Как-то увидела в титрах фильма «Молитва за гетмана Мазепу»: «Продюсер Игорь Дидковскии». Спрашивает: не наш ли? Когда поняла, что именно из того рода Дидковских, разыскала отца Николая, пригласила в гости: «Приезжайте, расскажу, откуда вы!» Недашковские-Дидковские - два дворянских рода, единственные во время правления Екатерины II получившие статус дворян, подтвержденный польским королем и литовским князем. Мои предки были приближены к Меньшикову, он и дал им земли. Прапрадед Федор сдавал землю в аренду и был довольно зажиточным, владел 4000 га земли.
      Прадед Максим был расстрелян за землю в Житомирской области, которую получил в наследство от прапрадеда Федора.
      А дед Петр был человеком духовного богатства. Он был практически самым младшим в семье репрессированного прадеда Максима. Будучи набожным, он не мог принести зла коммунистическому обществу. А остальных детей семьи Максима Дидковского разбросало по всему миру. Кто погиб, а кто так и умер на чужбине. Отправили Деда таскать щебень в Каневском районе. Там он и встретил бабу Лисавету, которая родила ему пятерых сыновей.
      Отец долго от нас скрывал, что дед мой был священником. Я только в 26 лет об этом узнал, и произошло это случайно. Его брат попросил помочь отремонтировать родительский дом, так как стал заваливаться. И когда перекрывали крышу, нашли сундук, а там — ряса, крестик, иконы. Дед умер, а я и не знал, что он был священником.
      Мой прадед Максим имел такой характер и авторитет, что если говорил на кобылу жеребец, то все с этим соглашались. Землю свою отдавать не хотел. Сам работал на ней и всех выгонял на работу, никому спуску не давал, даже собственной жене: помолились, позавтракали — и в поле. Разве он мог с радостью свою кровную землю отдать? Его и убили за это. Мы даже не нашли его могилы. До девятого колена отыскали могилы, кресты поустанавливали, а ему — нет. Я вырос в семье, где мама всем руководила. Она родилась в Западной Украине - непокорная обстоятельствам, сильная, воля до сих пор бурлит в ней. В школе все дети ходили в «московской» форме, а Игорь Дидковский - в костюме, привезенном дедом из Польши. На родительском собрании - скандал. А мать защищает: будет ходить как человек.
      Папа не такой, он надломлен из-за деда Петра. Долго скрывал, что его отец был священником, — сам-то парторг. Причем люди очень любят его, потому что он честный, без дач и машин. Отец был одним из тех редких коммунистов, которые верили в то, чем жили, а жили честно и бедно. Но я уже отцу все возвратил, потому что хочу видеть своих родителей счастливыми при жизни.
      Мне часто говорят, что для «современного человека» я многовато внимания уделю семье. Я ценю семью как абсолют, это наибольшая ценность Украины. Нет для меня ассоциации: государство – счастье. Для меня существует семейное счастье, и только когда все семьи будут счастливы, появится понятие «государство – счастье». Я вижу государство только как средство, и оно должно быль «удобным» для своих граждан. Когда подменили семейное счастье государственным, сотни миллионов людей были уничтожены. Это моя гражданская позиция, идеология и сила воли».


Источник: журнал «Пенсия»*Июль 2004*Родовид Украины


Яндекс.Метрика