Последние новости о Максе Полякове смотрите странице . Медицинский безмасляный компрессор с сертификатом купить компрессор медицинский безмасляный.
 

Новости

Перейти на главную страницуНа главную страницу  



ПУШКИН И КЕРЧЬ

На карте Керчи есть немало неразгаданных белых пятен в связи с пребыванием здесь великого поэта. Кто встречал Раевских, и Пушкина, когда они прибыли на паруснике вечером 15 августа (27 по н.ст.) 1820 года из Тамани в Керчь? Кто был проводником их к «Митридатовой гробнице»? Где останавливались путешественники на ночлег?

Известно, что в тот день на пристани прибывающие из Тамани могли видеть группу морских офицеров во главе с капитан-лейтенантом Н. Ю. Патиниоти, греком по национальности, начальником керченской флотилии из 12 судов, «седовласым сорокалетним молодцом». Но кто еще был здесь, кроме моряков, ведь приезжал известный генерал, герой Бородина, «свидетель Екатерининского века, памятник 12 года»? — об этом мемуарная литература умалчивает. Если считать, что гидом Пушкина и его друзей был зачинатель керченской археологии неутомимый Поль Дюбрюкс, то тогда поэт не отзывался бы о нем так, как в письме из Кишинева в Петербург брату Льву Сергеевичу: «...какой-то француз прислан из Петербурга для разысканий - но ему недостает ни денег, ни сведений, как у нас обыкновенно водится».

В 1949 году в Крымиздате вышел роман «Пушкин на юге». Его автор И. Новиков повествует: «...генерала Раевского вызвался сопровождать по древнему городу некий француз-эмигрант Павел Дюбрюкс. Заведовал он здесь соляными промыслами, но все его звали — «открыватель гробов». Он очень обрадовался просвещенным путешественникам и болтал без умолку. ...У развалин гробницы знаменитого полководца, поклонившись, Пушкин сорвал красный цветок дикого мака. На память он заложил этот цветок в книжечку, бывшую с ним...». Что касается цветка, то этот факт подтверждается письмом Пушкина. А вот эпизод присутствия П. Дюбрюкса право на вымысел доброжелательного романиста.

Некоторые керченские краеведы ранее считали, что пристанищем на ночлег им послужило здание «таможни» на Набережной, бывшей Фонтанной площади, снесенное в начале 80-х годов. Но потом разобрались, что в первой четверти 19 века его не существовало. Да и было ли оно таможней и когда построено - неизвестно. В двухтомном путеводителе «Пушкинские места» (1988 г.) безапелляционно сказано, что Раевские и Пушкин «переночевали в крепости».

В Керчи было тогда две крепости: центральная — Керченская, от которой сохранилась лишь церковь Иоанна Предтечи, и вторая — Еникале, на II версте к северо-востоку от города. Еникале, как место ночлега, отпадает, так как путешественник Гераков (о котором разговор будет впереди) гостил у Раевских в черте самого города, а не где-то на его окраине. Что касается центральной «цитадели», то «…мы были в крепости, которая вовсе развалилась», - пишет в своих воспоминаниях историк А.И. Михайловский-Данилевский, когда он в первой половине мая 1818 года посетил Керчь, сопровождаю в поездке по Крыму императора Александра I. Офицерский состав гарнизона вынужден был проживать в домах вне крепости, а поэтому генералу Раевскому и подавно не к лицу оставаться в ней.

Профессор В. Казарин в соавторстве со студентом А. Кисилевым в статье «К пределам дальним…» (Крымская правда от 06.6.90 г.) высказывают гипотезу, что Раевские и Пушкин разместились в Керчи в так называемом «генералитетском доме», который отмечен на «Генеральном плане» крепости и города.

Мы не знали бы и того, что знаем о пребывании Пушкина в нашем городе (не считая его писем), если бы не «Путевые записки по многим российским губерниям. 1820 г. статского советника, писателя Гавриила Васильевича Геракова (1775—1838 гг.) », изданные в Петербурге в 1828 году. Он путешествовал в одно время с Раевскими и Пушкиным по Северному Кавказу и Крыму. Некоторые пушкиноведы и, в частности, крымский литератор М. Л. Синюков, считают Геракова предвзятым человеком - молодой поэт Пушкин ему был неприятен, а поэтому в его записках Пушкин не упоминался, но «зато он часто говорил о семье Раевского, знатного генерала, знакомство с которым льстило самолюбию Геракова». Приведем такой пример. В Симферополе Пушкин встретился с А. Н. Барановым, недавно назначенным губернатором края. Поэт был знаком с ним по Петербургу, а поэтому Баранов принял гостей с хлебом-солью. 17 сентября 1820 года Гераков записал в дневнике: «За обедом у Баранова были два шалуна С.-петербургских, говорили такой вздор, что все рады были, когда они уехали». Синюков утверждал в своем докладе на одной из Пушкинских конференций, в 1966 году, что эти «два шалуна С.-петербургских» — были никто иные, как Пушкин и Николай Раевский. Но как бы то ни было, а для керчан «Путевые записки» Геракова являются ценным источником. Пушкин и Гераков были здесь в одно и то же время! 15 августа, в 8 часов вечера Гераков остановился со своим спутником в Керчи в доме Эмануила Феофиловича Кордио. «...богатый человек и деньгами, и детьми: семь дочерей и пять сыновей — все живы, я их не видел, к празднику поехали в Ениколь...», — пишет автор о своем хозяине. Меня заинтересовала фамилия Кордио. Ведь можно разыскать ее потомков, а вдруг…

И вот совсем недавно я случайно познакомился - с одним интересным собеседником, керченским старожилом — П. И. Чаркиным. А дело было так. Однажды он позвонил в редакцию «Керченского рабочего» по поводу моей статьи «Вместе с Пушкиным взойдем на Митридат» и попросил меня приехать к нему. Фамилия «Чаркин» знакома мне по поиску судьбы казненного фашистами матроса Чаркина в центре нашего города в декабре 1941 года. Поэтому я свой визит не откладывал (отец П. И. Чаркина в предвоенные годы был директором керченской судоверфи, а мать еще до революции работала на табачной фабрике К. Месаксуди). Павел Ильич поведал мне о том, что в 30-х годах он проживал одно время на улице Розы Люксембург, которая ранее именовалась Дворянской, а ныне - Театральная. - Жили мы в пристройках дома № 9,(ныне Театральная, 35). Здесь же доживала свой век интеллигентная старушка — Антонина Николаевна Надолец. '' Она знала языки и в одной из керченских школ вела библиотечное дело и преподавала французский. Седая, всегда аккуратно одетая, в пенсне, выходила на прогулку к морю со своей белоснежной болонкой Марго, второй живой душой в ее маленькой комнатушке с двумя оконцами. А когда-то она была хозяйкой всего этого добротного дома. Ее муж - К. И. Надолец - архитектор, коллежский советник, спроектировал и построил этот дом где-то во второй половине XIX века, Антонина Николаевна рассказывала, что в те далекие годы их соседями была зажиточная семья Корди. Впоследствии я выяснил, что это семья — агента Санкт-Петербургской компания «Надежда», дворянина Павла Егоровича Корди. Его дом - по бывшей Дворянской, 11, где в настоящее время прописалось кафе «квасное». По всей вероятности, П. Е. Корди являлся каким-либо родственником того богатого и многодетного Кордио, у которого и останавливался 170 лет тому назад «свидетель Пушкина» — писатель Гераков...

О том, что семьи Кордио и Надолец являлись владельцами этих домов, П. И. Чаркин подтвердил документально. Не это ли ариаднина нить к тайникам архивного лабиринта, где хранится ответ на загадку: «Пушкин и Керчь»? Кто войдет в лабиринт?

Источник: газета «Керченский рабочий» от 16 января 1991 года, статья В.Тарбаева

Рисунок художника Осинина "Пушкин в Крыму" 

Дом К. Надолец




Яндекс.Метрика