Новости

Перейти на главную страницуНа главную страницу  



Из истории Украины. Данила Самойлович – "величайший благодетель человечества...". Часть II-I

Предыдущая статья: Окончание части I

Часть II. Москва – Николаев

13 июня 1771 года Д.Самойлович прибыл в полуопустевшую и окруженную карантинными заставами Москву. Древняя столица, окутанная черным дымом, где круглосуточно горели костры из соломы и навоза, была в отчаянье.

Здесь Самойлович встретил земляка, доктора медицины, преподавателя московской госпитальной школы К.Ячельского. Он рассказал, с каким невероятным невежеством (как среди медиков, так и чиновников) приходится сталкиваться. И это, несмотря на то, что московская эпидемия 1654 года уже унесла жизни большей половины москвичей. Не хотела верить в чуму и сама царица Екатерина II, получая подхалимные информации подданных.

Опасная болезнь вырвалась на улицы Москвы. Время карантинов было упущено, и началась эпидемия небывалого масштаба. К.Ячельский отговаривает Самойловича от рискованного намеренья принять участие в лечении таких больных, но сведения о Самойловиче, имеющим опыт борьбы с чумой доходят до высших чиновников.

В конце июня 1771 года Самойлович принял специальную больницу при Угрешском монастыре. Здесь лечили больных моровой язвы. Помощников и однодумцев в Медицинском совете не нашлось, и лекарь вынужден был положиться только на свои знания, опыт, выбирая пути в таком сложном заболевании. Самойлович находился круглосуточно среди больных, пренебрегая элементарной безопасностью: даже пульс больного надо было слушать только через табачный лист. А кто мог обеспечить для него такое количество листьев, если заболевающие поступали десятками! Молодой врач (ему было только всего 27 лет!) сам вскрывает чумные гнойные бубоны, применяя свои методы лечения. Как только ледяное обтирание спасло молодую девушку, Самойлович описывает терапевтический эффект, издает брошюру и обращается к западноевропейским медикам с просьбой дать научное обоснование метода.

Но количество больных не уменьшалось. Удручающе действует гибель людей, но еще больше – смерть его верных помощников, что постоянно ухаживали за больными чумой. В этом горе светлой радостью было спасение замечательного подлекаря Василия Трохимовского, брата его друга. Бодрило и то, что страшную чуму он сам смог перенести в легкой форме. Огромная смертность от чумы, доходившая до 80%, почти поголовная гибель медицинского персонала заставляли неутомимого Самойловича искать все новые и новые эффективные способы борьбы со смертоносной заразой. И впервые пришла мысль о противочумных прививках. Предрассудки и новая вспышка чумы помешали внедрить эту идею в Москве.

При Симоновом монастыре открывается «чумная больница» на 2 тысячи мест. Сам монастырь находился в городе, и это сокращало время на транспортировку заболевающих. Долг врача-патриота зовет – и Самойлович переезжает к больным, которых было более тысячи без обслуживающего персонала. И каждый день поступало около 100 человек - новых. Удалив перегородки между 200 кельями, Самойлович разместил в монастыре 2 тысячи коек.

Впервые в медицинской практике здесь он применил метод сортировки больных. Отважный врач начал внедрять собственный опыт: медперсоналу работать только в халате, что пропитан уксусом, обуви, что смазана дегтем. Обратил внимание на одежду, которую снимали, ежедневно напоминая важность применения профилактических мер как для медперсонала, так и для больных.

Талантливый врач и учёный заметил, что чумой не заболела ни одна птица, ни одно животное. Позже Самойлович справедливо упрекал западноевропейских художников, что, изображая чумные эпидемии, рисовали мрачное небо и воздух с заразными парами. Самойлович считал, что не следует стращать народ предрассудками.

Тяжелая напряженная работа – и отважный врач третий раз заболевает чумой. Потом, выздоравливающего, перевозят на южную окраину Москвы, в Даниловский монастырь, оставив на попечение около 1600 выздоравливающих от чумы. А в это время росло недовольство населения: чрезмерные карантинные строгости, неэффективность лечения, недоверие к врачам, высокая смертность и принудительная госпитализация, узаконенный порядок сжигания имущества заболевших, голод, разруха, холод. В это время на улицах Москвы за одни сутки погибало до 900 человек, вскоре – до 1200. На помощь полиции убирать с улицы трупы погибших были выпущены из тюрем колодники-уголовники. Эти «черные дьяволы» грубыми действиями и мародерством наводили ужас на москвичей. В сентябре 1771 года прошел слух, что чудотворная икона Боголюбской Богоматери у Варварских ворот дает исцеление. Народ хлынул к воротам. Архиепископ Амвросий во избежание столпотворения распорядился перенести икону в ближайшую церковь. Возмущенный народ забил дубинками архиепископа, повстанцы разбивали карантины и выпускали больных. Вблизи Данилова монастыря избили и Самойловича. Воинская команда управления Москвы подавила мятеж, усеяв Красную площадь сотней трупов восставших.

Для коренного улучшения организации медицинской помощи и борьбы с эпидемией вскоре будет создана Противочумная комиссия, куда вошел единственный представитель лекарского сословия Д. Самойлович. К этому времени молодой ученый уже знал эффективность окуривательных порошков (испытывал сам), обеззараживающую одежду, особенности транспортировки и лечения больных. И только к сентябрю 1775 года болезнь отступила.

Доктора медицины Москвы настоятельно советовали Самойловичу обобщить накопленный опыт и выехать за рубеж для подготовки и защиты докторской диссертации. Для этого нужны были 3-4 научные работы и средства.

Встретив однокашников, Самойлович узнал, что учреждена стипендия и фонд княгини Н.Д.Голициной для изучающих акушерскую науку. В 18 веке отечественных медиков волновали две главные проблемы: огромная детская смертность и частые эпидемии чумы.

Продолжение следует…

С фотоматералами к тексту можно ознакомиться в галерее "Великий Доктор Данила Самойлович"

Автор:

член историко-краеведческого общества «Золотая Ладья»

Светлана Бойчук




Яндекс.Метрика